Вдумайтесь в эти цифры: 30 лет назад лейкемия уносила жизни 75% заболевших детей. Сегодня с болезнью справляются до 85-95% пациентов, в зависимости от вида лейкоза. Рак крови перестал быть приговором, благодаря новым протоколам, препаратам и поддержке общества. Благотворительный фонд помощи онкобольным оплачивает диагностику, анализы и лекарства тем, кому жизненно нужны пока ещё дорогие программы терапии.
Как сегодня лечат детскую лейкемию
Когда мы сегодня говорим о выживаемости, то имеем в виду не ремиссию — состояние, когда болезнь отступает, но может вернуться. Детский ОЛЛ или острый лимфобластный лейкоз стал первой злокачественной опухолью, которую удается излечить полностью. Им болеют 77% детей с лейкемией.
Врачи используют системную терапию. Они комбинируют методы и препараты, чтобы прицельно воздействовать на слабые места раковых клеток. В лечении лейкоза у детей применяют:
-
Полихимиотерапию. Препараты назначают в комбинации. Она действует на те клетки, которые уже существуют и быстро делятся. Справиться с несколькими лекарствами им сложнее, чем с одним.
-
Таргетную терапию. Она работает прицельно — нарушает или останавливает процессы жизнедеятельности опухолевой клетки. Например, разрушает ДНК клеток, не даёт им делиться и питаться.
-
Иммунотерапию. Клеточная технология помогает организму защитить себя. Препараты на основе собственных лимфоцитов человека буквально учат здоровые иммунные клетки находить больные и уничтожать их.
-
Трансплантацию костного мозга. Клетки, которые производят кровь, берут у донора или самого пациента перед химиотерапией. Их вводят в организм, чтобы восстановить нормальное кроветворение.
Главное в системной терапии онкологических заболеваний у детей — персонализированный подход. Это значит, что для каждого пациента врачи подбирают свой комплекс лечения: химиотерапию, трансплантацию, иммунотерапию.
Детям важны помощь общества и благотворительных фондов
Большинство расходов на диагностику и лечение детской онкологии покрывает система ОМС и механизм госгарантий. Но есть сложности.
Прорывные методы таргетной и иммунной терапии дорогие. Например, стоимость курса лечения с помощью клеточных технологий 4 млн рублей. Большая проблема в трансплантации — поиск доноров. Их ищут в российском регистре и зарубежных базах. Поиск и получение стволовых клеток из европейского регистра не включены в цену пересадки костного мозга, а доноры из России могут не подойти.
Еще одна сложность — диагностика. Она лежит в основе подбора лечения. Однако ряд исследований: иммуногистохимических, генетических невозможно сделать во многих регионах. Значит, нужна квота в центры Москвы или Санкт-Петербурга, в том числе и на последующую высокотехнологичную медицинскую помощь.
Но в России ежегодно выявляют онкологию у 3000-4000 детей, а ряд пациентов сталкивается с рецидивом. При этом в детском отделении НМИЦ Н.Н. Петрова за год лечат около 200 пациентов. В НМИЦ Н.Н. Блохина — только 25 коек для детей, которым проводят сложную клеточную терапию при рецидиве.
Лейкоз не будет ждать. Без эффективного лечения он смертелен. Именно общество и онкологические фонды помощи обеспечивают ранний доступ пациентов к дорогим исследованиям, лекарствам и ТКМ. Они делают то, что кажется невозможным — оплачивают лечение, которое надо начать как можно скорее.
Вместе с врачами, благотворительные фонды и общество формируют команду, которая спасает детей и дарит им шанс стать взрослыми. Они оказывают поддержку на всех этапах борьбы с лейкозом от диагностики до терапии.
